Цзин Анна Лёвенхаупт
Гриб на краю света. О возможности жизни на руинах капитализма

  • ЦЕНЫ:
Похожии по тематике на книгу Гриб на краю света. О возможности жизни на руинах капитализма
  • Mirosława Czarnecka. Strach, śmiech i łzy
  • Яна Владимировна Алейникова. Терминологический справочник. ЕГЭ по обществознанию
  • Ks. Piotr Moskal. Filozofia religii
  • Разрушитель Мифов. КНИГА-ОТКРОВЕНИЕ. Или псевдонаучное обоснование атеизма
  • Александр Фролов. Технология интеллектуального образования: руководство по применению. Пособие для учителей
  • Хасай Алиев. Национальная идея России – генератор будущего. Манифест
  • Дэниел Деннетт. Опасная идея Дарвина: Эволюция и смысл жизни
  • Ирина Сергеевна Молчанова. Разрушенное время
  • Jean-Jacques Rousseau. Wyznania
  • Георг Гегель. Наука логики. Том 2
  • Георг Гегель. Наука логики. Том 1
  • Георгий Решетов. Патриарх Никон
  • Татьяна Муратова. Честью гордые. Пушкин, декабристы и сказочная Сибирь
  • Zbigniew Danek. Prawdziwe początki filozofii
  • Макс Штирнер. Единственный и его собственность
  • David Moberg. The Great Reversal
  • Max Enos. Sanctuaries of the Beer Years
  • S T Kimbrough Jr.. A Seagull Lunch and Other Nature Poems
  • Richard Stivers. Hair of the Dog
  • Kenneth W. M. Wozniak. Ethics in the Thought of Edward John Carnell
  • David Braine. The Human Person
Другие книги серии Совместная издательская программа с Музеем «Гараж»
  • Бёрджер Джон. Блокнот Бенто. Как зарождается импульс что-нибудь нарисовать?
    Блокнот Бенто. Как зарождается импульс что-нибудь нарисовать?
    Бёрджер Джон
    «Блокнот Бенто» — книга известного британского арт-критика, писателя и художника, посвящена изучению того, как рождается импульс к рисованию. По форме это серия эссе, объединенных общей метафорой. Бёрджер воображает себе блокнот философа Бенедикта Спинозы, или Бенто (среди личных вещей философа был такой блокнот, который потом пропал), и заполняет его своими размышлениями, графическими набросками и цитатами из «Этики» и «Трактата об усовершенствовании разума».
  • Гройс Борис. Статьи об Илье Кабакове
    Статьи об Илье Кабакове
    Гройс Борис
    В книге собраны статьи Бориса Гройса о творчестве Ильи Кабакова, написанные в период с 1980 по 2008 год. За это время Кабаков перешел от альбомов и других ранних концептуалистских работ к созданию тотальных инсталляций и далее — к новой интерпретации мировой истории живописи. В своих статьях Гройс описывает и анализирует эволюцию творчества художника на всех ее предыдущих этапах. Тем самым его эссе создают портрет одного из самых влиятельных художников в мировом искусстве последних десятилетий.
  • Бёрджер Джон. Фотография и ее предназначения
    Фотография и ее предназначения
    Бёрджер Джон
    В книгу британского писателя и арт-критика Джона Бёрджера (р. 1926), специально составленную автором для российских читателей, вошли эссе разных лет, посвященные фотографии, принципам функционирования системы послевоенного искусства, а также некоторым важным фигурам культуры XX века, от Маяковского до Ле Корбюзье. Тексты, в основном написанные в 1960-х годах, содержат как реакцию на события того времени (смерть Че Гевары, выход книги Сьюзен Сонтаг «О фотографии»), так и более универсальные работы по теории и истории искусства («Момент кубизма», «Историческая функция музея»), которые и поныне не утратили своей актуальности.
  • Эштон Дори. Нью-йоркская школа и культура ее времени
    Нью-йоркская школа и культура ее времени
    Эштон Дори
    Мой любимый философ — Гастон Башляр. Особенно мне импонирует его безграничное презрение к тем, кто, подобно психоаналитикам, «объясняет цветок навозом». Знакомство со средой, в которой жил художник, не «объясняет» его творчества. В этой книге я не исследую произведения искусства, как в других моих работах. Скорее, я продолжаю рассматривать проблемы, которые всегда поднимают историки культуры, в надежде хотя бы отчасти ответить на простой вопрос, вставший передо мной много лет назад: «Почему живописи в американской культуре понадобилось столько времени, чтобы заявить о себе в полный голос?» Пытаясь ответить на этот вопрос для себя, я написала книгу не об искусстве и не о конкретных художниках, а о художниках в американском обществе. Тем самым я попыталась, если угодно, тщательно изучить компоненты удобрения, которые, несомненно, каким-то образом связаны с цветком.
  • Иллиес Флориан. 1913. Лето целого века
    1913. Лето целого века
    Иллиес Флориан
    Перед вами хроника последнего мирного года накануне Первой мировой войны, в который произошло множество событий, ставших знаковыми для культуры XX века. В 1913-м вышел роман Прустя «По направлению к Свану», Шпенглер начал работать над «Закатом Европы», состоялась скандальная парижская премьера балета «Весна священная» Стравинского и концерт додекафонической музыки Шёнберга, была написана первая версия «Черного квадрата» Малевича, открылся первый бутик «Прада», Луи Армстронг взял в руки трубу, Сталин приехал нелегально в Вену, а Гитлер ее, наоборот, покинул. Автор, немецкий критик и эссеист, сменивший во время последнего кризиса место работы с газеты на аукционный дом, а круг интересов — с острой злободневности на старое искусство, создал увлекательнейшую панораму оживленной культурной жизни времен рождения модернизма. В прессе книгу назвали «громадным тизером» XX века и самым живым напоминанием о том, как то, что представлялось данностью, оказалось хрупким, даже беззащитным.
  • Сонтаг Сьюзен. Сознание, прикованное к плоти. Дневники и записные книжки 1964-1980
    Сознание, прикованное к плоти. Дневники и записные книжки 1964-1980
    Сонтаг Сьюзен
    Порою, когда в голову мне приходят необычные мысли, я думаю о том, что материнские дневники (а настоящая книга — это второй из трех томов ее записок) — это не просто автобиография, которую она так и не собралась писать (а поступи она так, то автобиография ее была бы, вероятно, произведением высоколитературным и фрагментарным, в чем-то сродни «Самосознанию» Джона Апдайка, которым она восхищалась), а замечательный автобиографический роман, сочинять который она никогда и не собиралась. Если развивать мою фантазию согласно традиционной траектории, то первый том дневников, «Заново рожденная», окажется романом воспитания — ее «Будденброками» (вспоминая монументальное произведение Манна) или, на более камерной ноте, ее «Мартином Иденом» (прочитанный ею в юности роман Джека Лондона, о котором моя мать с нежностью отзывалась до конца жизни). Этот второй том, который, позаимствовав фразу из дневников, я назвал «Сознание, прикованное к плоти», стал бы романом о деятельной, успешной зрелости.

© 2007-2019 books.iqbuy.ru 18+