Дмитрий Лихачев
Письма о добром


Тематика книги Письма о добром в различных интернет магазинах
Похожии по тематике на книгу Письма о добром
  • Сухбат Афлатуни. Дождь в разрезе
  • Валерий Подорога. Время после. Освенцим и ГУЛАГ: мыслить абсолютное зло
  • Клиффорд Гирц. Глубокая игра: Заметки о петушиных боях у балийцев
  • Донна Харауэй. Манифест киборгов: наука, технология и социалистический феминизм 1980-х
  • Артур Данто. Мир искусства
  • Александр Мелихов. Застывшее эхо (сборник)
  • Е. В. Москвина. Символическая реальность. Статьи о немецкой и австрийской литературе. Переводы
  • Ирина Дубкова. Путешествие в страну моей души
  • Марина Волкова. Муза и проза
  • Сергей Кара-Мурза. Сложные проблемы молодежной политики
  • Сергей Кара-Мурза. Символическое наследие СССР и зачем оно нам
  • Олег Анисимов. Методологические проблемы динамики консолидации российского общества и условия их разрешения: цивилизационный подход
  • Gelios. Замок из песка
  • Майкл Соркин. Двадцать минут на Манхэттене
  • Геннадий Пискарев. Под пристальным взглядом
  • Геннадий Пискарев. Сильнее разума
  • Лев Ильич Мечников. Последний венецианский дож. Итальянское Движение в лицах
  • Сергей Ильин. Метафизика взгляда. Этюды о скользящем и проникающем
  • Андрей Бычков. Авангард как нонконформизм. Эссе, статьи, рецензии, интервью
  • Роман Перельштейн. Старая дорога. Эссеистика, проза, драматургия, стихи
  • В. П. Бутромеев. Подлинная история времени без ложных вымыслов Стивена Хокинга. Что такое время. Что такое национальная идея
Другие книги автора Дмитрий Лихачев
  • Дмитрий Лихачев. Поэзия садов
    Поэзия садов
    Дмитрий Лихачев
    Дмитрий Сергеевич Лихачев – выдающийся ученый XX века. Его творческое наследие чрезвычайно обширно и разнообразно, его исследования, публицистические статьи и заметки касались различных аспектов истории культуры – от древнерусской литературы, в изучение которой он внес огромный вклад, до садово-парковых стилей XVIII–XIX веков. Его труды востребованы не только в филологической среде: они необходимы историкам, философам, искусствоведам, культурологам. Пример тому – книга «Поэзия садов» (первое издание – 1982 г.). Это не история садов или отдельных знаменитых садово-парковых ансамблей, – сад здесь представлен как универсальная целостная система, выражающая философские и эстетические представления эпохи. Как синтез этих представлений сад теснейшим образом связан с развитием великих стилей в искусстве, с поэзией, живописью, архитектурой, музыкой. Сады, регулярные и пейзажные, рассматриваются в контексте культуры повседневности: сад как место уединения, размышления, увеселения, игры и т. д. «Сады играют особую роль, они нужны для наших сердец, мы слишком сейчас заняты городом», – говорил Д. С. Лихачев.
  • Дмитрий Лихачев. Четвертое измерение (сборник)
    Четвертое измерение (сборник)
    Дмитрий Лихачев
    В этой книге собраны произведения разных жанров, которые охватывают основной круг интересов и раздумий автора. Его «Воспоминания» посвящены светлым и горьким страницам нашей истории, жизни русской интеллигенции, страдавшей во время Гражданской войны, в соловецких лагерях, в блокадном Ленинграде, но выстоявшей и продолжившей сопротивляться духовному насилию общества. Давно полюбившиеся читателю «Письма о добром и прекрасном» приглашают поразмышлять вместе с автором о России, ее культурном богатстве, письменности, языке, замечательных традициях… А статьи сборника «Литература – реальность – литература» помогают глубже понять русскую классику. Читая книги Д. С. Лихачева, беседуешь с мудрым человеком, чьи мысли и наблюдения заставляют задуматься над ходом собственной жизни и что-то изменить в ней к лучшему.
  • Дмитрий Лихачев. В блокадном Ленинграде
    В блокадном Ленинграде
    Дмитрий Лихачев
    Дмитрий Сергеевич Лихачев – всемирно известный ученый: филолог, культуролог, искусствовед, автор около 500 научных и 600 публицистических трудов; Председатель правления Российского (Советского до 1991 года) фонда культуры. В годы Великой Отечественной войны он находился в осажденном гитлеровцами Ленинграде, где видел все ужасы блокады. В своих воспоминаниях он пишет об этом; подробности жизни «блокадников», усилия по обороне города показаны на фоне общих раздумий о морально-нравственном состоянии людей в этих тяжелейших условиях, о войне, о политическом и общественном строе СССР и Германии, о причинах мирового конфликта.
  • Дмитрий Лихачев. Письма о добром и прекрасном
    Письма о добром и прекрасном
    Дмитрий Лихачев
    Книга выдающегося ученого XX века, академика Дмитрия Сергеевича Лихачёва адресована молодым читателям. Это лишенные морализма и пафоса, оформленные в виде коротких писем размышления доброго и мудрого человека о необходимости саморазвития, формировании правильной системы ценностей, избавлении от жадности, зависти, обидчивости, ненависти и о воспитании в себе любви к людям, понимания, сочувствия, смелости и умения отстаивать свою точку зрения. «Письма…» академика Лихачёва будут полезны всем, кто хочет научиться делать верный выбор в самых сложных ситуациях, ладить с людьми, быть в согласии с собой и окружающим миром и получать от жизни большое удовольствие.
  • Дмитрий Лихачев. Письма о добром
    Письма о добром
    Дмитрий Лихачев
    «В читателях моих писем я представляю себе друзей. Письма к друзьям позволяют мне писать просто. Сперва я пишу о цели и смысле жизни, о красоте поведения, а потом перехожу к красоте окружающего нас мира, к красоте, открывающейся нам в произведениях искусства. Я делаю это потому, что для восприятия красоты окружающего человек сам должен быть душевно красив, глубок, стоять на правильных жизненных позициях. Попробуйте держать бинокль в дрожащих руках – ничего не увидите» (Д. С. Лихачев). © Д. Лихачев (наследники), 2013 © В. Пожидаев, оформление серии, 2012 © ООО ""Издательская Группа "Азбука-Аттикус", 2013 Издательство АЗБУКА®
  • Дмитрий Лихачев. Литература – реальность – литература
    Литература – реальность – литература
    Дмитрий Лихачев
    В этой книге Д.С. Лихачев совершает «филологические прогулки» по известным произведениям литературы, останавливаясь на отдельных деталях, образах, мотивах. В чем сходство императора Николая I с гоголевским Маниловым? Почему Достоевский в романах и повестях всегда так точно указывал петербургские адреса своих героев и так четко определял «историю времени»? Как проявляются традиции древнерусской литературы в романе-эпопее Толстого «Война и мир»? Каковы переклички «Поэмы без героя» Ахматовой со строками Блока и Гоголя? В каком стихотворении Блок использовал принцип симметрии, чтобы усилить тему жизни и смерти? И подобных интригующих вопросов в книге рассматривается немало, оттого после ее прочтения так хочется лично продолжить исследования автора.
  • Дмитрий Лихачев. Преодоление времени. Важные мысли и письма (сборник)
    Преодоление времени. Важные мысли и письма (сборник)
    Дмитрий Лихачев
    Имя Д.С. Лихачева, филолога, культуролога, искусствоведа, академика, исследователя древнерусской литературы, садово-парковой и храмовой архитектуры, иконописных произведений сегодня известно всем. Читая его книги, беседуешь с мудрым человеком, чьи мысли и наблюдения заставляют о многом задуматься и многое пересмотреть в своей жизни. Этот сборник составили его письма-эссе и разнообразные заметки из записных книжек. В них – размышления о России, ее культурном богатстве, письменности, языке, замечательных традициях, о смысле всего сущего на земле… И, конечно, о самом человеке, которому любовь к родине, дому, семье открывает дорогу в мир добра и гармонии, а умение понимать искусство дает глубину взгляда и счастье общения.
  • Дмитрий Лихачев. Мысли о жизни. Воспоминания
    Мысли о жизни. Воспоминания
    Дмитрий Лихачев
    Время безжалостно к человеческой правде: слабеет народная память, лгут документы, слишком легко уходят в небытие деяния, настроения прежних лет. В своей книге мемуаров и размышлений о жизни академик Д. С. Лихачев удерживает «живое ощущение современников», мудро и бережно сохраняя образы людей и событий XX века, о которых, возможно, никто и никогда больше не вспомнит.
  • Дмитрий Лихачев. Воспоминания
    Воспоминания
    Дмитрий Лихачев
    Дмитрий Сергеевич Лихачёв очень много завещал тем, кто изучает древнерусское наследие. Всем другим, без исключения, он оставил письма о том, как прожить жизнь, за которую не стыдно и времени которой не жаль. И оставил воспоминания, иллюстрирующие такую жизнь. Удивительная память сохранила многие эпизоды из быта дореволюционного Петербурга, пронзительные образы Петербурга блокадного, топографию петербургских дачных пригородов и Соловков, обиход Соловецкого лагеря. И множество имен и характеров. «Стоит ли писать воспоминания?» – задает вопрос автор. И так отвечает на него: «Стоит – чтобы не забылись события, атмосфера прежних лет, а главное, чтобы остался след от людей, которых, может быть, никто больше никогда не вспомнит, о которых врут документы». По этой самой причине воспоминания стоит читать.
  • Дмитрий Лихачев. Письма о добром
    Письма о добром
    Дмитрий Лихачев
    «В читателях моих писем я представляю себе друзей. Письма к друзьям позволяют мне писать просто. Сперва я пишу о цели и смысле жизни, о красоте поведения, а потом перехожу к красоте окружающего нас мира, к красоте, открывающейся нам в произведениях искусства. Я делаю это потому, что для восприятия красоты окружающего человек сам должен быть душевно красив, глубок, стоять на правильных жизненных позициях. Попробуйте держать бинокль в дрожащих руках – ничего не увидите» (Д. С. Лихачев).
Другие книги серии Личный архив
  • Виталий Калгин. Звезда по имени Виктор Цой
    Звезда по имени Виктор Цой
    Виталий Калгин
    Группа «Кино», безусловно, один из самых популярных рок-коллективов, появившихся на гребне «новой волны», во второй половине 80-х годов ХХ века. Лидером и автором всех песен группы был Виктор Робертович Цой. После его трагической гибели легендарный коллектив, выпустивший в общей сложности за девять лет концертной и студийной деятельности более ста песен, несколько официальных альбомов, сборников, концертных записей, а также большое количество неофициальных бутлегов, самораспустился и прекратил существование. Теперь группа «Кино» существует совсем в других парадигмах. Цой стал голосом своего поколения… и да, и нет. Ибо голос и музыка группы обладают безусловной актуальностью, чистотой, бескомпромиссной нежностью и искренностью не поколенческого, но географического порядка. Цой и группа «Кино» – стали голосом нашей географии. И это уже навсегда… В книгу вошли воспоминания обо всех концертах культовой группы. Большинство фотоматериалов публикуется впервые.
  • Корней Чуковский. Дневник. 1901-1921
    Дневник. 1901-1921
    Корней Чуковский
    Впервые отрывки из дневника Корнея Ивановича Чуковского были опубликованы в 1990 году сначала в «Огоньке», затем в «Новом мире». И уже в 2000-е годы впервые выходит полный текст «Дневника», составленный и подготовленный Еленой Цезаревной Чуковской, внучкой писателя. «Я убеждена, что время должно запечатлеть себя в слове. Таким как есть, со всеми подробностями, даже если это кому-то не нравится», – признавалась в интервью Елена Чуковская. «Дневник» Чуковского – поразительный документ «писателя с глубоким и горьким опытом, остро чувствовавшим всю сложность соотношений», это достоверная историческая и литературная летопись эпохи, охватывающая почти 70 лет с 1901 по 1969 год XX столетия. В эту книгу включены записи 1901–1921 годов с подробным историко-литературным комментарием, хронографом жизни К.И.Чуковского и аннотированным именным указателем.
  • Фрида Вигдорова. Право записывать (сборник)
    Право записывать (сборник)
    Фрида Вигдорова
    «Право записывать» – это книга статей, очерков, записей журналистки и писательницы Фриды Вигдоровой (1915–1965). Большая ее часть построена на архивных материалах – писательских и журналистских блокнотах, в которых проявилась одна из главных особенностей таланта Вигдоровой: абсолютный слух на людскую речь и способность художественно воспроизводить услышанное многоголосье. В книгу включена также глава из ее неоконченной повести «Учитель». Помимо текстов Вигдоровой, в книгу вошли фрагменты воспоминаний, статей, выступлений, посвященных ее жизни, творчеству и деятельности. Большая часть материалов публикуется впервые. Тексты Фриды Вигдоровой публикуются с сохранением авторской орфографии и пунктуации.
  • Анатолий Найман. Рассказы о
    Рассказы о
    Анатолий Найман
    …И почему бы моделью мира не определить пирог. Пирог, как известно, штука многосоставная. В случае Наймана и книги этой – верхний слой теста Анна Ахматова – поэт, определивший своей Верой Поэзию. Пласт донный – поэт Красовицкий Стась, определивший для себя доминантность Веры над Поэзией. Сама же телесность пирога – тут всякое. Книжный шкаф поэзии – Бродский. Довлатов – письмо с голоса. Аксеновские джазмены и альпинисты. Голявкин – неуступчивость правды, безущербность сочувствия. Борисов, вот тут особо: Солженицын осудил его (а Солженицын же «наше все» почище Пушкина), а по чести – не особо наше, не особо все. А потому, и Борисов – хорош. Честен, и все тут. Честная книга Анатолия Наймана – мы бы так ее назвали.
  • Януш Корчак. Оставьте меня детям… Педагогические записи (сборник)
    Оставьте меня детям… Педагогические записи (сборник)
    Януш Корчак
    Януш Корчак – величайший педагог-новатор, замечательный писатель, и что крайне важно, его книги не имеют градуса актуальности привязанного ко времени, к конкретной эпохе. Книги Корчака будут читать учителя и родители, дети и подростки во все времена, ибо книги эти – синтетика трагедии и света, души и ума, а в совокупности – служения. Служения детям, служения детскому счастью. «Дневник» Януша Корчака, написан в гетто весной – летом 1942 года. Документ страшного времени имеет особую силу и в полном объеме до сих пор не был переведен на русский язык.
  • Отсутствует. Георгий Гурьянов: «Я и есть искусство»
    Георгий Гурьянов: «Я и есть искусство»
    Отсутствует
    Имя Георгия Гурьянова (1961–2013) известно миллионам поклонников группы «Кино», в которой с 1984 года он был бессменным барабанщиком. Игру Гурьянова (в ту пору известного также как Густав) отличала стильная манера – он барабанил стоя. Вместе с тем он оказал сильное влияние на имидж группы. Но главным делом его жизни стала живопись. И снова повышенное внимание было уделено стилю. Талант Гурьянова как художника-неоакадемиста в полной мере раскрылся в 90-е годы. Участие в многочисленных выставках способствовало мировому признанию. Уже после смерти Гурьянов был назван самым дорогим российским художником последнего десятилетия. Главными темами его картин стали спортсмены, летчики и моряки. Вклад Гурьянова в современный культурный процесс не ограничивался живописью. Будучи всегда на острие модных тенденций, Гурьянов принял активное участие в российском рейв-движении. Он входил в число организаторов первых рейв-вечеринок, разрабатывал для них логотипы и символику. Книга состоит из двух частей. В первой части Георгий рассказывает о себе сам, отвечая на вопросы журналистов. Во второй его вспоминают друзья и знакомые. Как верно сказано на этих страницах, у каждого свой Гурьянов. Несомненно одно: это был действительно крупный художник, безошибочно чувствовавший стиль, отличающийся безукоризненным вкусом в вопросах культуры, имевший полное право сказать: «Я и есть искусство!»
  • Евгений Ройзман. Икона и человек
    Икона и человек
    Евгений Ройзман
    Нежность памяти – редкое свойство в наших палестинах (в не наших нечастое тоже). Поэт Ройзман транслирует нежность посредством написания прозы. Тяжеловато сохранить это полудетское чувство, прожив (и проживая) данное вышеупомянутому. Живое – живому… Для нежных и живых собраны в порядок буквы этой книги. Поэтом, меценатом, градоначальником Евгением Ройзманом. О людях, о досках, о былом и о том, чему следует случиться, если нежность памяти нас не оставит.
  • Анатолий Найман. «Еврейское слово»: колонки
    «Еврейское слово»: колонки
    Анатолий Найман
    Скрижали Завета сообщают о многом. Не сообщают о том, что Исайя Берлин в Фонтанном дому имел беседу с Анной Андреевной. Также не сообщают: Сэлинджер был аутистом. Нам бы так – «прочь этот мир». И башмаком о трибуну Никита Сергеевич стукал не напрасно – ведь душа болит. Вот и дошли до главного – болит душа. Болеет, следовательно, вырастает душа. Не сказать метастазами, но через Еврейское слово, сказанное Найманом, питерским евреем, московским выкрестом, космополитом, чем не Скрижали этого времени. Иных не написано.

© 2017 books.iqbuy.ru