Поиск книг по лучшей цене!

Актуальная информация о наличии книг в крупных интернет-магазинах и сравнение цен.


  • Александр Зацепин, Юрий Рогозин. "...Миг между прошлым и будущим"
    "...Миг между прошлым и будущим"
    Александр Зацепин, Юрий Рогозин
    Композитор Александр Сергеевич Зацепин, автор музыки к популярнейшим кинофильмам и песням, человек необыкновенно разносторонний, интересный, и очень позитивный. Его увлекательные, с юмором рассказанные истории о жизни, звездах кино и эстрады, отечественных и зарубежных режиссерах и актерах - от Леонида Гайдая, Юрия Никулина и Аллы Пугачевой до Клаудии Кардинале и Шона Коннери, никого не оставят равнодушным. Это истории о создании известных песен, о работе над музыкой к всенародно любимым фильмам, о непростых отношениях людей на сцене и за ее кулисами.Об авторе: Александр Зацепин - легендарный советский и российский композитор, написавший свыше 400 песен и музыкальных композиций к всенародно-любимым фильмам: "Операция "Ы" и другие приключения Шурика", "Кавказская пленница", "Бриллиантовая рука", "Иван Васильевич меняет профессию", "Не может быть", "Двенадцать стульев", "Земля Санникова", "31 июня", "Где находится нофелет", "В июне 41-го" и другим.Жанр: автобиография, мемуары.О книге: Книга Александра Зацепина "Есть только миг" посвящена жизни, работе и, конечно, музыке маэстро, как называли его друзья. Здесь читателей ждут истории о создании любимых миллионами песен ("Постой, паровоз", "Песенка о медведях", "Если бы я был султан", "Песня про зайцев", "Остров невезения", "Фильм, фильм, фильм" и других), о работе с легендарными личностями эпохи. Автор легко и непринужденно, как доброму другу, рассказывает, как он женился на бывшей монахине, как вписывался в его песни политический подтекст, о своей жизни за границей, о забавных и курьезных случаях, о шутках и розыгрышах, которыми славился музыкант, и многом другом.Особенности: Это автобиографичная книга Александра Зацепина. Интересная, позитивная, откровенная, искренняя и очень эмоциональная, она никого не оставит равнодушным.
  • Людмила Смирнова,Виктор Устинов. "Где найдешь Москву другую?.." Воспоминания архитектора В. А. Бакарева
    "Где найдешь Москву другую?.." Воспоминания архитектора В. А. Бакарева
    Людмила Смирнова,Виктор Устинов
    Книга "Где найдешь Москву другую?..." впервые представляет рукописи московского архитектора В.А.Бакарева, хранящиеся в Центральном московском архиве-музее личных собраний. В них описаны события, происходившие в Москве в конце XVIII - первой половине XIX века, - пребывание императорской семьи в Петровском дворце, восстановление после пожара 1812 года. Дворянского Благородного собрания, строительство Большого Кремлевского дворца и многое другое. В.Л.Бакарев рассказывает о русских зодчих М.Ф.Казакове, И.В.Еготове, К.А.Топе, Ф.Ф.Рихтере, своем отце - А.Н.Бокареве. Большое место отводится жизни русской провинции первой половины XIX века - Московской, Орловской, Ярославской губерний. Рукописи иллюстрированы рисунками автора. Издание посвящено 200-летию Отечественной войны 1812 года и рассчитано на широкий круг читателей.
  • Фаина Раневская. "Моя единственная любовь". Главная тайна великой актрисы
    "Моя единственная любовь". Главная тайна великой актрисы
    Фаина Раневская
    Сенсация! Прежде считалось, что Фаина Раневская была не просто "старой девой", а чуть ли не мужененавистницей, никогда не влюблялась и не выходила замуж. Ей даже приписывали авторство общеизвестной остроты: "Хорошее дело браком не назовут".Но, оказывается, в судьбе Раневской была единственная, зато великая любовь - любовь-наваждение, любовь - "солнечный удар", любовь на всю жизнь.Кому отдала свое сердце гениальная актриса? Кого она не могла забыть до конца своих дней? Кому была верна "и в радости, и в печали"? И почему хранила эту тайну почти полвека?А когда все же решилась рассказать - сквозь привычную иронию и "фирменные" остроты и афоризмы Раневской прорвалась такая неподдельная боль, такая скорбь, такой "плач Ярославны", что комок в горле.Много лет эта исповедь считалась пропавшей, утерянной, сожженной самой Раневской. Но рукописи не горят!
  • Мария Вернер. "Не о себе - о времени и о людях, на которых держится мир..."
    "Не о себе - о времени и о людях, на которых держится мир..."
    Мария Вернер
    Эта книга - ДИАЛОГ, не имеющий никакого отношения к мемуарам. Это и не биография народной артистки России Галины Тимофеевны Карелиной, и не летопись побед и поражений. Нет здесь описания сыгранных ролей и сожаления о несыгранных.Зато есть Люди. Очень известные и неизвестные вовсе. Ушедшие и ныне живущие. Люди, на которых держится мир.Кто знает, может, на этих страницах вы найдете и несколько строк о себе...
  • Добров Г.. "Ночные летописи". В двух томах
    "Ночные летописи". В двух томах
    Добров Г.
    «Ночные летописи» записывались на диктофон народным художником России Геннадием Михайловичем Добровым в начале 2006 года. Почти полная слепота его продолжалась более полутора лет, но после нескольких операций зрение частично восстановилось. Это было за пять лет до кончины.А тогда, в отчаянные зимние ночи 2006-го, теряя надежду снова видеть окружающий мир, художник обретает новый дар – он задушевно и талантливо рассказывает о своей жизни. И эти далёкие воспоминания о послевоенном детстве, об учёбе в Москве, о работе милиционером и санитаром, о поиске своих путей в искусстве – не могут не вызывать то сочувствия, то улыбки, то симпатии к его благородным порывам и поддержки его мужественным поступкам. И причиной тому является сам глубоко искренний образ незаурядного художника с непростой судьбой.При работе над книгой вдова художника сочла необходимым сохранить последовательность расшифрованных звуковых файлов с обозначением даты их аудиозаписи.
  • Леонид Борткевич. "Песняры" и Ольга
    "Песняры" и Ольга
    Леонид Борткевич
    Его уникальный голос много лет был и остается визитной карточкой музыкального коллектива, которым долгое время руководил Владимир Мулявин, песни в его исполнении давно уже стали хитами, известными во всем мире. Леонид Борткевич (это имя хорошо известно меломанам и любителям музыки) - солист ансамбля «Песняры», а с 2003 года - музыкальный руководитель легендарного белорусского коллектива - в своей книге расскажет о самом сокровенном из личной жизни и творческой деятельности. О дружбе и сотрудничестве с выдающимся музыкантом Владимиром Мулявиным, о любви и отношениях со своей супругой и матерью долгожданного сына, легендой советской гимнастики Ольгой Корбут, об уникальности и самобытности «Песняров» вы узнаете со страниц этой книги из первых уст. Фотографии предоставлены автором из его личного архива.
  • Галина Коновалова. "Это было недавно, это было давно..."
    "Это было недавно, это было давно..."
    Галина Коновалова
    Когда мне говорят «Вахтанговский театр», - я вспоминаю уютный довоенный Арбат со звенящим трамваем, неторопливо шагающих пешеходов, бесконечное количество букинистов. Когда мне говорят «Вахтанговский театр», - я вспоминаю строгое серое, ещё не разбомблённое здание нашего театра - центр Арбата, центр Вселенной. Когда мне говорят «Вахтанговский театр», - я вспоминаю дорогие моему сердцу давно ушедшие лица, которые вспоминаю даже тогда, когда мне не говорят «Вахтанговский театр».
  • Иван Демьян, Мария Сорока. 15 ветреных лет
    15 ветреных лет
    Иван Демьян, Мария Сорока
    Группа "7Б" Ивана Демьяна за более чем пятнадцатилетнюю историю существования уже пережила, казалось бы, все, что может выпасть на долю российской рок­группы. Первые успехи в провинциальных клубах, поиск продюсера в Москве, ночные записи в студии после основной работы, внезапная популярность, выступления на сцене Олимпийского, концерты в горячих точках, провокационные проекты, удивительные встречи, неожиданные дуэты, существование в андеграунде и повторное признание. Многие эпизоды были похожи на настоящее сумасшествие, что вполне оправдывает название.
  • Кира Головко. Адмиральша
    Адмиральша
    Кира Головко
    Мемуары Киры Николаевны Головко - это не только сердечная признательность Московскому Художественному театру и Олегу Павловичу Табакову. Это судьба актрисы, связавшей двадцатый и двадцать первый век, и щедро дарящей зрителю, коллегам и друзьям профессиональное мастерство и талант человечности. Она непосредственно, с юмором и со свойственной ей доброжелательностью вспоминает детство, молодость, семью, друзей, поклонников, режиссеров и актеров, с которыми ее соединили театральная сцена и кинематограф. И сегодня, спустя много лет, в ее теплых, искренних мемуарах живо проступает мало знакомая читателю жизнь, действующими лицами которой были Хмелев, Тарасова, Степанова, Книппер-Чехова, Пилявская, Андровская, знаменитые писатели, кремлевские вожди и, конечно, любимый муж актрисы адмирал Арсений Головко. Страницы, посвященные Арсению Головко, занимают особое место в ее повествовании.
  • Михаил Козаков. Актерская книга. В 2 томах. Том 1. Рисунки на письме
    Актерская книга. В 2 томах. Том 1. Рисунки на письме
    Михаил Козаков
    "Мастер художественного Слова" - это определение целиком и полностью относится к Михаилу Козакову - актеру, режиссеру и писателю. Он - Мастер, создавший целую плеяду образов: шекспировских - от Гамлета до Лира, и диаметрально противоположных - Дзержинского и Фауста, Дон-Жуана и дядюшки Адуева. Мастер - поставивший культовый фильм "Покровские ворота" и тончайшую драму "Маскарад". Мастер - написавший ироничные и щемяще откровенные книги о времени и о себе - "Рисунки на песке" и "Третий звонок".Судьба подарила ему счастье сотрудничества с гениальными современниками - Олегом Ефремовым и Анатолием Эфросом, дружбу с Давидом Самойловым и Булатом Окуджавой, Арсением Тарковским и Олегом Далем, Павлом Луспекаевым и Евгением Евстигнеевым.
  • Георгий Менглет. Актер - лицо действующее
    Актер - лицо действующее
    Георгий Менглет
    Выдающийся театральный актер, премьер Московского театра сатиры, лучший герой-любовник театральной Москвы 30-50-х годов, а впоследствии - блистательный исполнитель характерных ролей, народный артист СССР Г.П.Менглет рассказывает на страницах книги о своем творческом пути, об учителях, товарищах по сцене, делится опытом работы над созданием сценических образов, своими раздумьями о профессии актера.
  • Александр Арнштам. Александр Арнштам. Воспоминания
    Александр Арнштам. Воспоминания
    Александр Арнштам
    Впервые издающиеся воспоминания художника Александра Мартыновича Арнштама - участника выставок "Мира искусства", заметного книжного графика, одного из первых профессиональных художников кино - охватывают разные периоды его жизни, запечатлевшей судьбы поколения "страшных лет России": патриархальная Москва 1880-х годов, годы ученичества и странствий в Германии, Швейцарии, Франции, художественная жизнь Петрограда предреволюционных и первых послереволюционных лет, девять месяцев в тюрьмах ЧК, годы эмиграции в Берлине и Париже. Книга содержит многочисленные фотографии и репродукции работ художника разных лет.
  • Владимир Качан. Аплодисменты после...
    Аплодисменты после...
    Владимир Качан
    Название этой книги "Аплодисменты после..." - правильное, отвечающее содержанию, но не полное. Потому что персонажи этой книги по-прежнему действуют на наше воображение, наши чувства, наши привязанности и антипатии. Они продолжают жить с нами, и на всякий раз, когда нам удается встретиться с ними на экране, в книге, и в чьем-то живом рассказе, мы с радостью еще и еще раз аплодируем им, понимая, что каждый из них сделал нашу жизнь богаче и прозаичнее.
  • Сергей Соловьев. Асса и другие произведения этого автора. Книга 3. Слово за слово
    Асса и другие произведения этого автора. Книга 3. Слово за слово
    Сергей Соловьев
    Третий том воспоминаний кинорежиссера Сергея Соловьева - о недавнем прошлом и самых верных друзьях жизни. Два последних десятилетия двадцатого века. Бурные 80-е и не менее бурные 90-е: горькие потери, важные решения, исторические события, громкие премьеры, осуществленные и неосуществленные замыслы.
  • Иван Краско. Байки. И не только
    Байки. И не только
    Иван Краско
    Тоже мне диковина - байка. Что там у Даля? "Быль... побаска... сказочка..." Это кто на что горазд: зубоскал, краснобай, а про кого-то - рассказчик знатный. Виктор Конецкий свое писательство иначе и не называл - байки, мол, травлю. По мне, раз уж никак без них, баек этих, то ничего не поделаешь. Только: "пей, да дело разумей". Слово - не воробей. Бывает, вылетит, а в мозгах - туман. Как про девку. Ну, к которой парень в гости зашел, на лавку завалил... А она потом, одеваясь, думает: "Чего заходил? Или сказать чего хотел?" Жизнь подбрасывает столько всякого - успевай только на ус мотать...
  • Георгий Данелия. Безбилетный пассажир. Маленькие истории, байки кинорежиссера
    Безбилетный пассажир. Маленькие истории, байки кинорежиссера
    Георгий Данелия
    Георгий Данелия - режиссер "культовых" фильмов: "Я шагаю по Москве", "Тридцать три", "Не горюй!", "Мимино", "Афоня", "Осенний марафон", "Кин-дза-дза!", анимационного фильма "Ку! Кин-дза-дза" - всех. Перед вами уже ставшая бестселлером книга "Безбилетный пассажир" - первая книга, продолжением которой стали "Тостуемый пьет до дна" и "Кот ушел, а улыбка осталась"... Обладатель всех мыслимых и немыслимых премий и наград, главных и неглавных, международных и внутрироссийских рассказывает нам истории о том, как он и его друзья делали кино, а в целом, о нашей жизни, мудро и лаконично, то очень смешно, то с тенью грусти. Впрочем, как и все, что так нам знакомо по фильмам мастера.
  • Владимир Рекшан,Всеволод Гаккель,Алексей Рыбин,Александр Донских фон Романов,Сергей Шнуров. Бронзовый рок
    Бронзовый рок
    Владимир Рекшан,Всеволод Гаккель,Алексей Рыбин,Александр Донских фон Романов,Сергей Шнуров
    Данная книга представляет читателю историю отечественной рок-музыки, показанную через мемуары главных исполнителей. В качестве приложения в книге приводятся произведения Сергея Шнурова из группы "Ленинград".
  • Смоктуновский Иннокентий Михайлович. Быть!
    Быть!
    Смоктуновский Иннокентий Михайлович
    ?«Вы назвали меня гениальным актером. Но почему же тогда мне все так трудно?!» Иннокентий СмоктуновскийКаких только суждений не удостаивался Иннокентий Смоктуновский! Ярлыки закрепляли сыгранные им «странные персонажи» – князь Мышкин, Гамлет, Иудушка Головлев, Деточкин, чеховский Иванов... Он как бы срастался с ними. Сам, теперь уже без сомнения, великий артист говорил об этом так: «Бывают такие времена в работе и самочувствии актеров, когда знание огромных текстов наизусть – ничто по сравнению с правом на произнесение этого текста. Вот груз. Вот гранит, алмаз, глыба...»Светлой полосой своей жизни он считал время, освещенное героями Достоевского. С детства много раз перечитывая «Преступление и наказание», Смоктуновский начал сниматься в фильме по знаменитому роману, зная его чуть ли не наизусть и признаваясь: «Я счастлив оттого, что не только не одинок, а просто разделяю общую любовь всего просветленного Достоевским человечества». В этой книге, написанной самим артистом, все оставлено так, как было задумано автором. В ней он предельно искренен, как и в своих ролях.
  • Инокентий Смоктуновский. Быть!
    Быть!
    Инокентий Смоктуновский
    Каких только суждений ни удостаивался Иннокентий Смоктуновский при одном неизменном - "очень талантлив"! Ярлыки закрепляли сыгранные им "странные персонажи" -князь Мышкин, Гамлет, Иудушка Головлев, Деточкин, чеховский Иванов... Он как бы срастался с ними. Сам, теперь уже без сомнения великий артист, говорил об этом так: "Бывают такие времена в работе и самочувствии актеров, когда знание огромных текстов наизусть - ничто по сравнению с правом на произнесение этого текста. Вот груз. Вот гранит, алмаз, глыба..." Светлой полосой своей жизни он считал время, освещенное героями Достоевского. С детства много раз перечитывая "Преступление и наказание", Смоктуновский начал сниматься в фильме по знаменитому роману, зная его чуть ли не наизусть и признаваясь: "Я счастлив оттого, что не только не одинок, а просто разделяю общую любовь всего просветленного Достоевским человечества". В этой книге, написанной самим артистом, все оставлено так, как было задумано автором. В ней он предельно искренен, как и в своих ролях.
  • Ширвиндт Александр. В промежутках между
    В промежутках между
    Ширвиндт Александр
    Вся наша жизнь - это существование в промежутках между. Между юбилеями и панихидами, между удачами и провалами, между болезнями и здоровьем, между днем и ночью, вообще, между рождением и смертью возникает пространство, когда человек вынужден подумать. А когда начинаешь думать, то рефлекторно хочется поделиться чем-нибудь с кем-нибудь, кроме самого себя…

© 2017 books.iqbuy.ru